«Две или Три Вещи» Годара – кино полное вопросов.

Две или Три Вещи Годара   кино полное вопросов.

В фильме «Две или три вещи» ставится еще один важный вопрос: «Как рассказать о событиях?… следует ли использовать именно эти слова и изображения? Нет ли им альтернативы? Разве не существуют другие? Говорю ли я громко?… Смотрю ли я с большого или слишком маленького расстояния?… Например, вот листва… Вот молодая женщина Годара, о которой мы ничего не знаем… А вот и облачное небо, которое появится, если я поверну голову, вместо того чтобы неподвижно смотреть перед собой. О ком следовало говорить режиссеру: о Жюльетте или о листве?».

Особенность восьми полнометражных фильмов Годара 80-90х годов заключается в том, что в них была, пусть не реализованная до конца, но во всяком случае, намеченная поэтика, позволяющая поставить эти теоретические, дискурсивные вопросы к фильму. Было бы, конечно, неправильным полностью отрывать эти восемь кино лент от их предшественников, в которых уже намечались прорывы в том же направлении. Но прорывы эти были частичными и не составляли существа фильмов. Зато в «Спасайся, кто может», «Имя: Кармен», «Осторожно справа» или «Новой волне» эта поэтика распространяется на фильмы в Удачном целиком. Та холодность к людям, о которой говорилось выше, здесь оказывается оборотной стороной возросшего внимания к небу, к листве, к вариациям взгляда (слишком далеко/близко) и звука (слишком громко/тихо). Все эти элементы Годара приобретают изменчивый статус внешнего, чужого («Спасайся, кто может»), метафоры («Имя: Кармен») или просто пространства («Новая волна»).

Стоп-кадр у Годара или разложение движения вводят промежуточное пространство, интервал в само тело персонажей, в их жесты. В итоге вопрос из «Двух или трех вещей»: «О ком следовало говорить: О Жюльетте или о листве?», лишь на словесном уровне разрешенный в комментарии («Поскольку никак невозможно одновременно говорить о двух сразу…, заметим, что обе слегка трепетали этим октябрьским вечером»), получает наконец конкретное решение через слияние Денизы на велосипеде и той листвы, возле которой она проезжает. Замедление в движении фотограмм, эффект Марея, создаваемый аналитическим принтером, не позволяет более различать фигуру актера и фон. А ведь именно это различие позволяло движущемуся кино персонажу возвышаться над неподвижным фоном. Снятые Годаром с обычной скоростью пейзаж и актриса, стоит их замедлить, превращаются в пятна, неопределенные и бессвязные комплексы, которые — как на картинах Сёра, развившего предпосылки импрессионизма и свойства цветового мазка — сливаются в единую поверхность, поверхность экрана, испещренную корпускулярными микродвижениями.

Спасибо за проявленный интерес к данной информации. Мы будем весьма признательны, если Вы прокомментируете прочтенное, оставите отзыв или просто выскажитесь. Нам важно Ваше мнение, так как оно помогает улучшать содержимое нашего сайта Удачный.RU и показывать разные точки зрения на озвучиваемые вопросы. Вы можете оставить сообщение на нашем сайте.

Оставить комментарий

Вы должны войти чтобы добавить комментарий.